Феномен Новгородской области, сумевшей за последнее десятилетие привлечь в свою экономику свыше $1,7 млрд иностранных инвестиций, активно исследуют и российские, и зарубежные аналитики. Американский политолог Николай Петро посвятил его изучению более 5 лет. Недавно в Великом Новгороде состоялась презентация его книги `Взлет демократии: новгородская модель социальных изменений`

- Господин Петро, начиная с 1990-х годов на тему инвестиционной привлекательности Новгородской области написано сотни статей, авторы которых пытаются проникнуть в тайну экономического успеха небогатого природными ресурсами региона. В чем же, на ваш взгляд, секрет новгородского чуда, благодаря чему оно состоялось?
- В первую очередь благодаря демократизации и умело использованному мифу. Это миф об особой исторической, политической и экономической миссии Великого Новгорода, города свободной торговли, вольных славян, Ганзейского союза, новгородского вече, искусных ремесленников и умных политиков, у которого свой, отличный от других, путь.
Ключевые символы этого мифа - Марфа-посадница, Садко, Василий Буслаев, Александр Невский, вечевой колокол - связаны с моделью экономического процветания и независимости Новгородской республики, которая была насильственно уничтожена, но осталась в народной памяти.
В начале 1990-х годов этот миф гармонично совпал с политикой децентрализации, проводимой тогдашним российским руководством во главе с Борисом Ельциным. Регионы получили столько свободы, сколько `смогли проглотить`. На этом фоне политика молодого новгородского губернатора Михаила Прусака, основанная на консолидации местной политической и экономической элиты и стремлении к экономической независимости от Центра, стала логичным продолжением мифа.
Решившись не ждать `финансовых милостей` от Москвы, новгородское руководство сделало ставку на привлечение прямых иностранных инвестиций. Это была, конечно, рискованная стратегия. Но миф о том, что новгородцы `всегда жили своим умом`, что `если за что возьмутся, то обязательно сделают`, сыграл важную роль.
Как и сотни лет назад, новгородцы вновь стали первопроходцами. Уже в начале 1990-х годов в Новгородской области были приняты законы о местном самоуправлении и нормативные акты, освобождающие иностранных инвесторов от местных налогов на период окупаемости проекта.
- Считается, что важной составляющей инвестиционной привлекательности региона является его политическая стабильность...
- Это было и пока еще остается основным отличием Новгородской области от других российских регионов. Когда я впервые приехал в Великий Новгород в 1996 году, то удивился тому, что здесь, в отличие от Псковской области, не бурлят политические страсти. Это не значит, что все всегда и во всем согласны с губернатором. Просто стороны научились приходить к консенсусу, договариваться по наиболее важным вопросам.
Кстати, сейчас ситуация постепенно меняется: у губернатора появляется все больше оппонентов в лице финансово-промышленных групп. И это нормальный политический процесс.
- В своей книге вы часто сравниваете Новгородскую и Псковскую области.
- В конце 1980-х Новгород и Псков были, как близнецы: богатая история, ограниченные природные ресурсы, почти одинаковое социально-экономическое положение. Даже по инвестиционному потенциалу они одинаково плелись в хвосте, по сравнению с другими регионами, занимая 63-е и 64-е места.
Но к 1997 году Новгородская область вошла в тройку наиболее динамично развивающихся регионов, а Псков превратился в депрессивный. Почему? В то время как в Пскове не стихала борьба внутри политической и экономической элиты, в Новгороде элита договорилась об общих правилах игры и старалась их не нарушать. В результате Псков еще больше стал зависеть от Москвы, а Новгород еще больше уверился в своих силах, оправдывая миф `о собственной исключительности`.
- В вашей книге дан анализ экономического развития Новгородской области с 1996-го по 2000 год. Насколько изменилась ситуация сегодня?
- Конечно, экономическая ситуация не могла не измениться. Если сравнивать Новгородскую область, где элита уже не так сплочена, как раньше, и Псковскую, где политические распри, похоже, завершены, то потенциал последней мне кажется довольно значительным.
Ныне Псков, как и Новгород 10 лет назад, обращается к созданию мифа, который будет работать на его экономику. Сегодня у Пскова есть все шансы догнать и опередить своего успешного соседа.
- Говоря о мифах, нельзя не отметить, что жизнь их часто развенчивает. Не теряет ли, на ваш взгляд, актуальность современный новгородский миф, обещавший свободу от Центра (при том что Москва ведет политику централизации) и сказочно высокие зарплаты на предприятиях с иностранными инвестициями, которые, как показывает практика, ненамного уже отличаются от зарплат на отечественных предприятиях?
- Думаю, он не потерял и не потеряет актуальность. Потому что миф в моем понимании - это не обман и не обещание чего-то, а идеал, к которому хочется стремиться в силу своей исторической и культурной принадлежности.